– Ты, кстати, – интересуется, – в Англию-то как, едешь? Ну, в смысле, на сборную, на «Уэмбли»?

– Еще не знаю, – жму плечами в ответ. – Пока не решил.

– Ты давай, решай! А то я себе уже и визы проставил, и отель забронировал. Погуляем с тобой по Паддингтону, в Гайд-парке белок покормим, пива в пабах попьем нормального. В клубешник в какой-нибудь с пьяных глаз завалимся. А потом – на «Уэмбли», на новом, глотку за наших подерем!

– Да виза-то, – вздыхаю, – у меня уже давно стоит. Вот только что-то не хочется из дождя в дождь, из тумана в туман перекочевывать…

– Ты че, дурак?! – удивляется Кот. – Это же Лондон! Лучший город на свете! После Москвы, разумеется.

– Ага, – кривлюсь, – и после Вавилона…

– Это ты про эту новую башню, что ль? Ну, про которую в последнее время по всем новостям трут. А что? Гордый проект…

– В Вавилоне, – морщусь, – тоже гордый проект был. Просто пиздец, какой гордый. Помнишь хоть, чем закончилось-то?

…Так и ухожу, оставляя несчастного Котяру на мегасложных и слегка подраззявленных щщах.

Он меня пока что, увы, не понимает.

Может – и не поймет никогда.

Как многие.

Ему от этого только лучше будет, я так думаю.

На полпути к лифтам, правда, неожиданно для самого себя останавливаюсь и говорю:

– Вот только не нужно только тебе никаких зимних садов, Серег. Лучше зверя себе какого-нибудь заведи. Кошку там. Или собаку. Они хоть, по крайней мере, теплые…

…Я уже сажусь в машину, когда меня неожиданно окликают от подъезда.

Кот.

Аж на улицу выскочил, бедолага.

Несчастный какой-то, взъерошенный.

Неужели что-то забыл?

– Не могу я зверей заводить, Егор, – чуть не плачет он. – Понимаешь? Хочу, но не могу. И никогда не мог. Аллергия у меня на шерсть животных, понимаешь?! Да ни хрена ты не понимаешь…

И – уходит, почти убегает обратно в гулкий мраморный вестибюль.

Почему-то глубоко втянув голову в плечи.