Он молчит.

Я почему-то думаю, что он внутренне даже был готов к такому повороту событий.

Он все-таки – пидор, а не идиот, в конце-то концов.

Это вообще-то разные диагнозы.

Хотя и одинаково, лично для меня… г-к-х-м… неприятные.

– Ладно, – он вздыхает, – попробую придумать что-нибудь. В виде какого-нибудь очередного страшного исключения. Хотя на этот раз положение у меня почти что безвыходное. Решение, видишь ли, уже фактически принято. Причем на самом высоком у нас уровне. Ты приезжай к нам завтра к одиннадцати в редакцию, хорошо? Посидим вместе, подумаем…

– Приехать, – усмехаюсь в трубку, – я, конечно, приеду. Только думать ни о чем вместе с тобой не буду. С моей стороны я вопрос решил. Теперь – решай ты со своей. Это уже не мои, это уже твои проблемы, понял, пидореныш?!

И – отключаюсь.

Меня трясет.

Вот ведь выблядок, прости меня господи…

И как таких только земля носит!

Я б на ее месте – точно провалился.

Насквозь.

Куда-нибудь прям в Австралию.

Или в Антарктиду, к пингвинам.

Ничего.

Никуда он, сука, не денется.

Отработает.

Как миленький отработает.

Иначе, знает ведь, сука, – я ему такое устрою…

Мало не покажется…

Глава 5

Зашед поспешно в сад, я розу рвал с опаской,Чтоб не привлечь к себе садовника хоть взгляд.Но вдруг садовник сам сказал мне с кроткой лаской:«Что – роза, если весь пожертвовал я сад!»Руми, «Четверостишия» (перевод Ф. Корша)

…Протягиваю руку назад, и охранник привычным движением вкладывает в нее фляжку с виски.

Я, воровато оглянувшись по сторонам, сую палец в пакетик с «первым», втираю себе солидную порцию в десны, потом делаю большой глоток дерущей горло пафосной шотландской самогонки.

Так.