– Так ведь выборы, – он хихикает. – А в этот период всем все равно, кто голубые, а кто фиолетовые. Всех больше зеленые интересуют. И что еще характерно, на них портрет не нашего президента нарисован. А совсем даже наоборот, мертвого главы враждебного государства. Торжество демократии, либерализма и всех прочих человеческих прав. Включая право на прибыль.

– Ну ладно, их проблемы. Я, к счастью, к политике ни-ни. Как и к вашему гей-сообществу…

– А это фактически одно и то же, – хихикает он еще мерзостнее.

– Да плевать! – повышаю голос. – Ты мне лучше скажи, почему разговор тяжелым ожидается. У нас же вроде все решено?

– Ну, понимаешь, – он мнется, – ситуация изменилась слегка. Мы вынуждены повысить тарифы и уменьшить скидки…

– Да?! А то, что я уже под обещанные тобой цифры договора назаключал, это как, нормально?!

– Ну, – юлит, – мы же еще ничего не подписывали…

Я вздыхаю и прикладываю трубку к разгоряченному лбу.

Ну, пидорас…

Теперь держись.

Снова прикладываю трубку к уху.

Оттуда – ничего, кроме сопения.

– А теперь слушай сюда, малыш, – говорю я, и сопение резко усиливается.

Чует кошка, чье мясо съела.

– Ты мне и на конвертах подписи не ставил, когда бонусы от моего агентства получал. Или хочешь сказать, что это заведенная практика?! Скажите, какое новое слово на медиарынке появилось! Везде издания посредникам откаты платят, чтоб, значит, больше рекламы заносили, а у вас, оказывается, все с точностью до наоборот?! Или ты мне хочешь сказать, что ты эти мои конвертики по-честному в редакционную кассу сдавал, крыса пробитая?! Как думаешь, твои приятели искренне обрадуются, когда узнают, что ты не просто «голубой», а еще и воришка?

– Ну, Егор, – мямлит, – это же не по правилам…

– А на деньги меня выставлять, это как, по правилам, да?! Бабки взял – изволь отрабатывать, шлюха с яйцами! И тебя, кстати, должны были предупредить: я по чужим правилам не играю. Только по своим собственным. Не хочешь – отваливай…